Новое Министерство по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц готовит план действий по реинтеграции Донбасса.

Об этом в интервью “Апострофу” рассказал заместитель руководителя этого министерства Георгий Тука. По словам замминистра, призыв поскорее начать реинтеграцию адресован и противоположной стороне конфликта. Тука отмечает, что вопрос выборов на неконтролируемых территориях стоит на последнем месте, поскольку в нынешних условиях ни о каких выборах и речи быть не может.

– Господин Георгий, в воскресенье вы заявили о необходимости начать реинтеграцию Донбасса. С чего именно она должна начаться?

– Целью реинтеграции является восстановление гражданского образа жизни, как на контролируемых, так и на неконтролируемых территориях, возобновление украинской власти, возвращение местных гражданских жителей к нормальному образу жизни. Это требует определенных усилий – как от власти, так и от международного сообщества.

Следует также отметить, что судя по опыту международных центров, занимающихся изучением вооруженных конфликтов, если в течение пяти лет не происходит реинтеграция территории, то практически этот процесс уже не происходит никогда.

– Какие сегодня должны быть предприняты первые шаги? Ваше министерство будет готовить их или, возможно, уже есть какие-то решения относительно этого?

– Да, конечно, есть определенный план действий, и сейчас он будет оформляться в виде государственного документа, после чего будет представлен на рассмотрение президенту и Совету национальной безопасности и обороны.

– Этот план реинтеграции предусматривает проведение выборов на оккупированных территориях?

– Выборы – это последний шаг. Перед тем, как проводить выборы, нужно осуществить ряд мероприятий, которые обеспечат законность выборов, их соответствие украинскому законодательству, участие всех политических партий, безопасность избирательных комиссий и средств массовой информации.

– Когда вы говорите о плане реинтеграции, идет ли речь о плане работы вашего министерства?

– В том числе. К реализации этого плана будет привлечено не только наше министерство. Наше министерство не может обеспечить прекращение огня, отвод вооружений, введение полицейской миссии.

– Насколько я понимаю, речь идет о реализации Минских соглашений?

– Да.

– Делало ли ваше министерство уже какие-то подсчеты относительно того, во сколько обойдется реинтеграция?

– Нет, таких подсчетов нет. Во-первых, нашему министерству всего две недели, и оно состоит из трех человек. Во-вторых, Украина не имеет объективной информации относительно повреждений на неподконтрольной ей территории.

– Когда мы говорим о той территории, которую украинской армии уже удалось освободить – какие потребности там существуют сегодня?

– Реинтеграция освобожденных территорий предусматривает несколько направлений работы. Одно из них – это восстановление разрушенной и поврежденной инфраструктуры, линий электропитания, водоснабжения, ремонт и восстановление работы медицинских и школьных учреждений. Очень большой перечень того, что надо сделать.

Кроме того, надо создавать новые рабочие места, потому что сейчас, к сожалению, проблема безработицы очень остра на востоке, и ее должно решать в том числе и государство с привлечением международных донорских организаций и наших отечественных предпринимателей. Потому что никто за нас создавать дополнительные рабочие места не будет.

– Готовы ли западные доноры сегодня давать средства на Донбасс, ведь это не выглядит столь уж привлекательным делом?

– Доноры потому и называются донорами, а не инвесторами, что они не преследуют коммерческую цель.

– Вы отметили, что сегодня в министерстве работают только три человека. Когда штат министерства будет увеличен, и сколько в нем должно работать людей, чтобы министерство могло выполнять свои задачи?

– По штату, который должен утвердить Кабинет министров, предусмотрено 105 рабочих мест. А когда это будет сделано? Я надеюсь, что на этой неделе.

– Будут ли у вашего министерства какие-то региональные представительства?

– Планируется три региональных представительства. Одно будет заниматься Луганской, Харьковской, Днепропетровской областями, а второе – Донецкой и Запорожской областями. И третий филиал мы намерены открыть в Херсонской области.

– Куда сегодня необходимо приложить больше усилий – в крымское направление, или все-таки в работу на Донбассе?

– Я бы, честно говоря, не делал такого разделения, чтобы не снижать наше внимание к той или иной территории, потому что они обе оккупированы. Но, во-первых, слава Богу, в Крыму сейчас не происходит боевых действий. А на Донбассе постоянно разрушается инфраструктура, получают ранения и погибают наши военные. Поэтому все-таки, наверное стоит, сконцентрировать усилия на восточном направлении

– Каким будет бюджет вашего министерства?

– Мне это не известно, потому что он еще не утвержден.

– Каким образом министерство будет работать со временно перемещенными лицами?

– Мы видим эту работу в сотрудничестве с Министерством социальной политики, потому что очень много вопросов пересекаются с его деятельностью, с деятельностью Министерства здравоохранения, Министерства образования, и с очень многими другими ведомствами. Уже создано несколько рабочих групп. Мне очень нравятся инициативы и эмоциональная отдача министра социальной политики Андрея Ревы, потому что я вижу, как этот человек душой болеет за судьбы переселенцев. Сейчас самый насущный вопрос – это восстановление всех социальных выплат внутренне перемещенным лицам, и я надеюсь, что уже на ближайшем заседании Кабинета министров мы решим этот вопрос вместе с Министерством социальной политики.

– Будут ли возобновлены социальные выплаты тем, кто остался на оккупированных территориях?

– Если для этого возникнут предпосылки, то да, будут восстановлены.

– Возможно ли сделать это еще в текущем году?

– Это зависит от того, как противоположная сторона будет соблюдать, прежде всего, меры безопасности. Каким образом сейчас можно говорить о восстановлении выплат, если там грабят банковские учреждения?

– То есть выплаты на оккупированных территориях можно было бы возобновить еще в этом году, если бы были созданы соответствующие меры безопасности?

– Абсолютно.

– А во сколько обойдется Украине возобновление социальных выплат на оккупированных территориях? Есть ли какие-то подсчеты?

– Таких подсчетов сейчас нет, потому что мы не можем исследовать социально-экономическое положение оккупированной территории. Мы пока не имеем объективной информации о том, сколько сейчас там людей проживает, кто эти люди, кто из них должен получать выплаты и какие именно.

– Насколько склонными к диалогу являются представители так называемых ДНР и ЛНР?

– Я бы сказал так: отношения непростые.

– Насколько реально начать реинтеграцию Донбасса еще в этом году, или это уже задача на следующий год?

– Это вопрос достаточно риторический, ибо вы понимаете, что все эти действия зависят не только от украинской стороны. В большей степени они как раз зависят от противоположной стороны, поэтому нельзя делать какие-то прогнозы.

– То есть, ваши слова о необходимости реинтеграции – это, скорее, призыв противоположной стороны к диалогу?

– Конечно, и этот диалог продолжается в рамках Минского процесса.

– Что произойдет в том случае, если не удастся реализовать эти планы?

– В лучшем случае мы получим Приднестровье, а в худшем – нечто вроде Осетии.

– Ранее Вы выступали против выборов на Донбассе… Что же изменилось сейчас, ведь реинтеграция, за которую вы высказываетесь, все-таки включает и выборы на этих территориях?

– Я никогда не был категорически против выборов. Я всегда говорил, что для этого нет предпосылок. Их нет и сейчас. Их необходимо создавать. Если удастся их создать, то почему бы не проводить выборы. Однако в таких условиях, как сейчас, то я считаю, что ни о каких выборах речь идти не может.

Источник