Корреспондент Foreign Policy Дэвид Патрикаракос побывал в Газе и рассказал о том, что происходит в регионе, который еще не оправился от одной войны, но уже готовится к следующей.

Первое, что бросается в глаза человеку, который оказался в секторе Газа, это ослы. Они непрерывно двигаются в потоке машин, перевозя фрукты и овощи во всех направлениях. Управляют ими обычно мужчины среднего возраста.

Здесь по-прежнему заметны следы войны 2014 года между ХАМАС и Израилем. Конфликт длился 51 день и привел к гибели 2,3 тыс. жителей Газы и ранению около 10 тыс. человек; также погибли 66 израильских солдат и шесть израильских гражданских лиц. Инфраструктура Газы была уничтожена: в недавнем докладе ООН говорится, что из 18 тыс. домов, разрушенных в те дни, восстановлены только 17%, и 75 тыс. жителей Газы остаются перемещенными лицами.

Сейчас в регионе наблюдается очередной рост напряженности. 18 апреля в иерусалимском автобусе взорвалась бомба — это первая атака такого типа с момента окончания второй интифады 10 лет назад. ХАМАС (палестинская группировка, контролирующая сектор Газа) признал, что террорист по имени Абд аль-Хамид Абу Срур был членом организации. Вскоре после взрыва израильские спецслужбы обнаружили тоннель, прорытый из сектора Газа в Израиль на глубине 35 метров. Именно через такой тоннель в 2006 году боевиками ХАМАС был похищен рядовой Армии обороны Израиля Гилад Шалит, а во время последней войны в них прятались боевики и складировалось оружие. Израильское правительство ответило недвусмысленно.

Министр обороны Моше Яалон, недавно ушедший в отставку из-за политических перестановок, заявил: «Если ХАМАС пытается бросить вызов государству Израиль или поставить под угрозу жизнь приграничных жителей Газы, наш ответ будет очень жестким». Новый министр обороны, Авигдор Либерман, настроен еще более воинственно: в апреле он заявил, что Израиль должен убить лидера ХАМАС Исмаила Хания, если исламистская группировка немедленно не вернет тела двух израильтян, погибших во время войны 2014 года. Жители Газы опасаются, что впереди их ждет новая война. Мне хотелось понять, что думают по этому поводу члены ХАМАС.

В сопровождении Махмуда, моего гида, мы проехали через город Газа и оказались на узкой улице, где нас поприветствовал человек в мантии. Это был «Мустафа», старший советник министра ХАМАС. Он открыл высокую металлическую дверь и впустил нас. Мы оказались в большой комнате, единственной обстановкой которой были два дивана. Мустафа сказал: «То, что происходит в Иерусалиме, это нормальная реакция на происходящее на Западном берегу — людей арестовывают днем и ночью, убивают людей днем и ночью, сжигают детей».

Он говорил о так называемой интифаде ножей, начавшейся в конце прошлого года. Одинокие палестинцы нападали на израильских гражданских с ножами или ножницами, или сбивали их машинами. Погибли 30 израильтян, 443 получили ранения; в ответ были убиты 216 палестинцев. До сих пор атаки в основном ограничивались Иерусалимом и частью Западного берега, но многие опасаются, что ситуация может усугубиться. Официально на Западном берегу правит движение ФАТХ, но Мустафа не признает ответственности соперника за эту территорию.

Он говорит: «Там продолжает жить множество членов ХАМАС. ФАТХ пытается их убить или изгнать, но ХАМАС есть везде. Лидеры ХАМАС на Западном берегу — профессионалы в вопросах взрывов. Взять хоть Яхья Аяша [террорист ХАМАС, делавший бомбы и убитый израильтянами в 1996 году]. Все помнят операции ХАМАС на Западном берегу. Мы повсюду». Мустафа не стал стесняться, когда я спросил его о подготовке к новой войне.

Он сказал: «Военные тренируются. Мы контролируем все вопросы безопасности в секторе, и действуем скрытно — мы уверены, что у Израиля есть несколько очевидных военных целей. Если они начнут войну, погибнут тысячи мирных жителей». Я хотел понять, что он думает об израильтянах. В ответ он указал на фотографию на стене.

На ней был человек в куфие. «Они убили моего брата. Как вы думаете, что я о них думаю?». Я постарался сформулировать яснее: «Вы уважаете их как своих врагов?». Он улыбнулся и снова указал на фотографию брата: «Это очень слабый противник. Наши солдаты из бригад аль-Кассам во время атаки слышат, как они кричат от страха. Война проверяет силу твоей веры. Наши солдаты знают, что попадут на небо, поэтому они дерутся до конца. Израильский солдат хочет вернуться к своей подружке».

Недалеко от центра города Газа стоит памятник: это ракета бригад аль-Кассам, военного крыла ХАМАС. Она нацелена в направлении Израиля. Несмотря на периодические войны с Израилем на протяжении последнего десятилетия и все принесенные ими разрушения, мой гид Махмуд утверждает, что позиции ХАМАСа в секторе сильны как никогда.

Он рассказывает: «Десять лет назад, если бы мы ночью шли по улице в центре, к нам бы подошел человек, приставил пистолет к голове и потребовал отдать все деньги. И мы бы дали. ХАМАС навел порядок».

На нашем пути через Газу полиция ХАМАСа встречалась повсеместно. Иногда они проверяли машины — тщательно, но без агрессии. В секторе сейчас спокойно. У въезда в порт Махмуд указал мне на нескольких солдат из бригад аль-Кассам, стоящих у дороги с автоматами наготове.

Махмуд говорит: «Надо понимать, что по сектору через каждые 200 метров разбросаны оперативники ХАМАС. Если происходит что-то необычное, он подает сигнал, после чего принимаются меры. У них все полностью под контролем».

Но ХАМАС — не единственная вооруженная группировка в секторе Газа. «Палестинский исламский джихад» — еще более экстремистская организация. Как и ХАМАС, она образовалась в 1981 году, и ставит своей целью полное уничтожение Израиля — и их не устраивает перспектива долгосрочного прекращения огня с Израилем, которое ХАМАС несколько раз предлагал (впрочем, выставляя Израилю с трудом выполнимые условия).

На следующий день после моей встречи с Мустафой мы с Махмудом ранним утром выехали из города. Мы ехали на встречу с «Ясиром» — бойцом «Палестинского исламского джихада», живущим в лагере беженцев Нусейрате. Это лабиринт переулков в пяти километрах к северо-востоку от города Газа, ставший домом для 60 тыс. человек. Эта организация получает основное финансирование из Ирана, что необычно для суннитской военизированной группировки. По их собственным утверждениям, их ряды насчитывают 8 тыс. бойцов.

Отношения с ХАМАС часто обостряются: те пытаются прекратить ракетные обстрелы территории Израиля. В прошлом месяце Израиль обвинил «Палестинский исламский джихад» в обстрелах со стороны Сирии по приказу из Ирана. Ясир встречает нас в камуфляже и с АК-47. Он улыбается, предлагает кофе и местную версию шоколадки Kit-Kat и говорит: «Пророк Мухаммед учит нас, что евреи не держат слово и никогда не говорят правду. Так что я никогда не смогу жить с ними рядом. Деревня, откуда я родом, находится недалеко от Ашкелона [город на юге Израиля], так что я борюсь за возвращение на землю, откуда был изгнан мой дед».

Ясир — воплощенная трагедия и неразрешимость палестино-израильского конфликта. Он говорит, что его родина — это Ашкелон, где он никогда не был и куда, вероятнее всего, никогда не попадет. При этом у израильского ребенка, родившегося там сегодня, в Ашкелоне после могли родиться родители, бабушки и дедушки, и даже прабабушка.

Неужели он не понимает, что это и их родина? Он отвечает почти мгновенно: «Они знают, что это не их земля. Сегодня люди эмигрируют из Израиля, потому что знают, что мы ведем борьбу за свою землю. И мы победим».

Ясир мечтает о светлом будущем, которое наступит после победы над Израилем, но сегодня жизнь в секторе не сахар. Власти не в состоянии поддерживать круглосуточную подачу электричества; нередки и внеплановые отключения. 4 апреля Израиль объявил о приостановке частного импорта цемента в Газу, утверждая, что значительная его часть использовалась боевиками ХАМАС. В ответ ООН предупредила, что такие меры замедлят восстановление территории.

Люди Газы устали от войны и кровопролития. Большинство жителей сектора, с которыми я говорил, хотели бы просто спокойной жизни. Но заправляют в Газе ХАМАС и «Исламский джихад», а они настаивают на борьбе до победного конца. Ясир говорит: «Как народ, мы не хотим войны. Мы просто хотим, чтобы они ушли. Израильтяне думали, что мы легко откажемся от своей земли. Но мы выгнали их из сектора Газа, и выгоним их из остальной Палестины».